Вступление
Вот, свершилось. Пусть и с опозданием на долгих два месяца, но мы прошли Кели. Несмотря на политиков, непогоду, катастрофическую нехватку времени и людских ресурсов. Весь маршрут занял 6 ходовых дней, так же, как и в 2004 году, поднимались мы через ущелье Хорисардона, с ночевкой на перевале Верхний Хорисар.
В этом походе выяснилось для меня наконец, что же является главным врагом горного туриста. Это камера! Не велосипедная или автомобильная, самая что ни на есть фотографическая или видео. Потребности этого маленького кусочка высоких технологий поистине безграничны. Мало того, что его нужно холить и лелеять, спасать от холода, воды, жары, камней почище, чем собственную любимую задницу, так эта штуковина уже начала претендовать на прокладку и прохождение маршрута. И заключается эта новая потребность в том, что этот кусок пластика и металла хочет оказываться в точках наилучших ракурсов именно во времена восходов и закатов. К сожалению всех участников похода, эти самые точки оказываются, по закону подлости, в самых неожиданных местах, как например на перевале через ГКХ в самый разгар снегопада на морене присыпанной скользким свежевыпавшим снежком.
День первый - забросочный
Однажды на нашу грешную землю спустился ангел и поведал одну крайне мудрую мысль. Он сказал: "Если хочешь насмешить бога - расскажи ему о своих планах". Думаю, что в следующей жизни я обязательно получу приз в виде шутовского колпака, ибо господь наверняка до сих пор лежит под троном со смеху от моих планов по организации похода КВП-2006. Каких только причин не находилось, чтоб отложить в очередной раз выход на маршрут, пожалуй, когда-нибудь я на эту тему издам справочник страниц эдак на 700... И вот я понял, что если сейчас же не выйду в горы, то меня просто разорвет на части собственное же намерение. Собрал рюкзак, задумчиво посмотрел на этого молчаливого и жутко ленивого спутника. На форуме появилась Лика и "сказала, что тоже хочет" (с). Ну пошли, коли успеешь собраться за те несколько часов до выхода - ответил я. Параллельно в аське позеленел Дата и молвил что-то в духе "если там будет экстрим, то я пойду хоть к черту на рога"... Ну этого добра у нас будет вагон и маленькая тележка, подумал я, и рюкзак в углу жалобно заскрипел лямками.
13 сентября в 9 часов утра у здания грузгорнохимпрома стояли 3 человека с рюкзаками и с надеждой смотрели на голубые дырки в темно-сером небе. "Казбеги! Казбеги!", - радостно кричали водители такси, потирая руки и заламывая совершенно нереальные цены порядка 80-100 лари. Через некоторое время отыскался и водитель ?копейки?, признавший меня своим постоянным клиентом, и предложил за 15 лари с носа довезти до Коби. Недолго подумав и покидав кули на багажник, мы уже ехали "на север". "Север" находится всего в паре часов езды от Тбилиси, но, как выяснилось, по дороге этой водятся большие мухи (возможно завезенные из Рачи), которые не отказались в этот раз похитить штормовку Лики прямо из рюкзака, закрепленного на багажнике.
И вот наконец мы топаем по грунту Tрусского ущелья, рядом журчит и попахивает серой Терек, горы и скалы кутаются в туман, и только какой-то бульдозер, деловито рыча на склоне, нарушает покой этих мест. Похоже, что скоро до Кетриси будет еще одна дорога. Встречаем местного жителя. Владелец лошадки интересуется, куда путь держим. Говорим, что на озера. ?А то, что погода плохая?? - с улыбкой спрашивает. Отвечаем невозмутимым пожатием плеч. ?А откуда подниматься будете??. Говорим, что откуда глаза глядят, оттуда и поднимемся, хоть с Кетриси, хоть с Хорисардона, хоть с Эси, хоть с Деси... Удивился абориген, пожелал удачи и попрощался. Вскоре вышли на минеральные источники вблизи Кетриси.
Подивились на это чудо природное, отпробовали водицы из всех луж какие только нашли. Организм изжогой ответил, что следущая стадия, если продолжить в том же духе -будет три козленочка с рюкзаками... С неба потихоньку закапало, начали подъем через березовый лес, который почему-то больше был похож на кустарник, в сторону ущелья Хорисардона.
С трудом обнаружил остатки старой тропы, выводящей на пастбище в долине, которая так понравилась мне в 2004 году. Как оказалось, в этом году туда уже не гоняли скот, и тропа почти вся заросла. Не к добру это, сказал внутренний голос, если уж пастухи отказались от этого маршрута, то видать дело тут нечисто. Белый пушистый зверек помахал мне хвостом, когда я с высоты оглядел долину. Никаких следов снежников, сухие русла Хорисардона и его притоков. Оставалась только одна надежда на маленькое озерцо, отмеченное только на карте 50-ке. Покидали рюкзаки, сказал ребятам ставить палатку, побежал в направлении озера. Увы, и там меня ждала просто сухая воронка. Какой-то голос раздавался в ущелье. "Мать,мать,мать..." - отвечало жутко знакомым голосом эхо. Набрав полбутылки дождевой воды из каменных чаш, побрёл к месту лагеря, размышляя на тему тяжкости жизни в пустыне. От ходьбы по мокрой траве в ботинках жизнерадостно журчала вода. Вечерело, на горизонте оказался силуэт палатки, правда почему-то рыжего цвета, хотя моя палатка определенно родилась на свет синей. "Углючит же от обезвоживания", - подумалось мне, однако подойдя поближе, я понял, в чем было дело. Уходя за водой, я забыл сказать, что у моей палатки вначале ставится тент, и только потом под него навешивается внутренняя палатка оранжевого цвета. На лицах Лики и Даты изображалась работа интеллекта, мучительно осваивавшего профессию палаткостроителя.
После быстренькой перестановки палатки мыслительная деятельность посетила и меня. Если воды в желудке нет, но она есть в ботинках, то очевидно она туда как-то попала. "Эврика!" - закричал мой встроенный Архимед и перевернулся в ванне. Выпросив у Лики чистое полотенце, я начал бегать по полю и махать им по траве, полотенце очень быстро потяжелело. "Ага!" - возликовал интеллект, однако все попытки выжать из проклятой тряпки хоть каплю воды закончились неудачей. Жмотское какое-то полотенце, подумал я и пошел открывать НЗ питьевых йогуртов... Ночь пришла быстро и бескомпромиссно, ударил мороз, и мы встретили свою первую полусухую ночёвку. Рядом с палаткой величественно стояло полотенце...
День второй - ишачный
Утро второго дня началось с настойчивого требования будильника вставать, одеваться и идти дальше. Однако время, в которое это чудо техники сработало, составляло шесть часов шишь минут. Попытка выглянуть наружу и определить, где верх, а где низ, не увенчалась успехом, так как тяжелые тучи ползли по земле и своей тяжестью явно хотели сломить моральный дух обитателей одинокой палатки. Однако обитатели не сломились, а дружно перевернулись на другой бок и продолжили дрыхнуть.
Часам к 9 просветлело, в туманном молоке начали появляться просветы, сквозь которые моментами можно было ощущать зов высокой теплой звезды. Свернулись, перекусили, покланялись местным водяным духам и начали подъем. Снежник, который был выбран в качестве цели, постоянно маячил перед носом, но никак не хотел приближаться, ухи начали чесаться и расти, а морда лица вытягиваться. Но к счастью именно в тот момент, когда я окончательно стал чувствовать себя кахетинским ослом с морковкой на веревочке перед носом, вожделенный снежник неожиданно зашуршал под ногами. Рядом журчала вода, жарило солнце, высился над слоем облаков Казбек и рюкзаки пухли от желания поделиться с нами запасами пищи. Закатили пир горой, и только когда небесная канцелярия уже начала серьёзно интересоваться нами, решили продолжить путь. Накормленный организм выгодно отличается от ненакормленного, поэтому первый перевал высотой 3200м взяли довольно быстро. Здесь находится вход в красивейший цирк, на который нам к сожалению не дал полюбоваться ледяной ветер, несший немерянное количество воды, которая уже отказывалась сохранять жидкую форму. Поснимав, что бог послал, начали подъем по сыпунам на перевал Верхний Хорисар (3450м). Занятие это, должен сказать, весьма экстравагантное, вой ветра постепенно начал затихать перед матюгами трех упрямых человеков, старательно делавших один шаг, так чтоб потом не сползти на два. И вот через полтора часа вспоминания всех кузькиных матерей мира мы на перевале через ГКХ!
Покидав рюкзаки и лихо закинув на плечи фото-видео аппаратуру, понеслись снимать всё подряд. Глазу открывались невероятнейшие игры света и тумана, которые сменялись как в калейдоскопе каждую секунду. Прибавив пару кило веса от зависти к обладателям видеокамер, я выключил фотоаппарат и, сев на камушек, просто растворился в окружающем мире. Когда погасли последние огни светопредставления, вернулись к рюкзакам и быстро поставили палатку. В памяти всплыла ночевка с изображением нами титанов, стоически держащих стойки палатки, и это эпическое полотно сподвигло меня натянуть все растяжки, которые я смог найти.
Горячая еда и горячий чай быстро превратили маленький замерзший мир палатки в островок счастья и веселья. А по крыше настойчиво барабанила сантаклаусовская подделка под манну небесную.
День третий - критический
Проснувшись от знакомого ощущения холода и духоты, я подумал - опять синоптики балуются - и попытался выглянуть на свет божий. И действительно, отворив дверь ледяного домика, я обнаружил, что мы являемся счастливыми обладателями народного эскимосского жилья типа ?иглу?, которое как известно строится исключительно из снега. Ну уж нет, фиг вам, сказал я и принялся трясти стойки палатки. Иглу послушно стала превращаться в вигвам. Пурга за окном тем не менее и не думала прекращаться, равномерно белый пейзаж продолжал радовать глаз. "Что будем делать?" - спросила Лика и достала колоду нетопографических карт. ?Готовить гречиху?, - ответил я и достал котёл. Но ?идти за водой? почему-то стало ассоциироваться с суицидом. Не долго думая и выставив котел рядом с палаткой, прицельным ударом передней ноги в тент наш сосуд мгновенно наполнился белым-белым снегом. Как обычно мой голодный глаз меня подвел, и гречихи получилось ровно в два раза больше, чем могли вместить по самым радужным прогнозам наши бездонные желудки. Вот вам завтрак и обед, подумал я, глядя в направлении неба.
Времени на планируемое восхождение на Хорисар уже не оставалось. На спуск к озеру по самым оптимистичным прогнозам нужно часа четыре, а темнеет в шесть. Проведя такие нехитрые рассчеты, порадовал Дату и Лику, что может и не пропадет наша гречиха. В случае, если до двух часов метель не прекратится, то заночуем опять на этом богом забытом перевале. Часам к двенадцати сняли внутреннюю палатку и собрали рюкзаки, тент убирать не стали, так как по нему методично продолжала отбивать дробь снежная крупа. Монотонный ритм падающих льдинок и завывание ветра пробудили из подсознания глубинные знания о духах и жертвоприношениях. "Что-то надо делать?, - сказал Дата и предложил провести ритуал. После бурного обсуждения решили, что вид трех снежных людей с мисками на головах, бьющими в это звонкое подобие бубнов тяжелыми ложками и равномерно нарезающими круги вокруг синего тента - это самое то, что ублажит духов. Оставалось решить вопрос о жертве. Гречиха! И вот под радостные вопли пища суворовцев с самыми нажористыми кусками сала летит в сугроб. Без пятнадцати два снег прекратился и местами показалось голубое небо...
Четверть часа потратили на выковыривание из уже закаменевшего наста любовно забитых мной вчера кольев. И вот мы снова на маршруте! Впереди бодро тропит снег Дата, я и Лика на ходу снимаем на камеры это великолепное снежное царство. Начинается спуск. Пятьсот. Пять сотен метров вниз по моренам, сыпунам, сланцам и вулканической пемзе. Практически наощупь, так как все засыпано снегом. Медленно ползем вниз, периодически падаем, но сил ругаться нет. Ушиб колена у Лики растираем снегом. Разбитый корпус у моего противоударного мобильника, ничего, экстремальней выглядит. Из-за гор поднимаются новые темные клубы облаков, должны успеть. Выходим к истокам Белой Арагви через два часа после начала спуска. Отличный результат, немного расслабляемся, грызем задубевшие чурчхелы и жадно глотаем холодный воздух. Перекусив, продолжаем путь. И вот через час мы на берегу Келицада.
Палатку ставим практически молча, закидываем рюкзаки в тамбур, принимаем по 20 грамм чего-то, сильно похожего на одеколон. Этикетка гласит, что это финнская водка. Не знаю, из чего там финны водку гонят, но эффект северного сияния приятно удивил. Взял фотоаппарат и пошел бродить по берегу, почему-то здесь, на берегу этого сурового и холодного озера, я снова чувствую себя дома...
День четвертый - разнообразный
Спалось плохо. Всю ночь ветер играл на растяжках песни про безоблачное небо и красивые пейзажи. И как оказалось - не обманул, выглянув утром из палатки, можно было упасть в бездонный купол синего неба. ?Слава Эолу!? - крикнул я и вывалился кубарем в промозглое утро, хватая по пути фотоаппарат и пытаясь отогреть замерзшие батарейки.
Солнце пока не взошло, и можно было побегать в поиске нужных ракурсов. Следующие полчаса жизни не обнаруживаются на винчестере памяти, помню только, что это было хорошо. Оббежал Келицад по кругу и чуть не протер дырочку на кнопке спуска любимого фотоаппарата. Вернувшись в лагерь, обнаружил катастрофу локального масштаба. Дата, видимо пытаясь повторить мое безумное выметание из палатки, въехал с размаху ногой в заботливо выставленную накануне открытую баночку шпрот. Прыгая на одной ноге и размахивая куском мыла, наш добрый молодец пытался тщетно избавится от всепроникающего духа. Однако еще ни одна мыловаренная компания не произвела на свет средство по нейтрализации этого запаха. Ну, может быть только турецкие салфеточки с запахом ?фиалок? могут оспорить по создаваемому амбре... С грехом пополам, отмывшись и запихав кеды в целлофановый пакет, принялись варить кашу. Со стороны Келистбы потянулись хмурые облачка.
Отведав каши, которой по традиции получилось в два раза больше необходимого, свернулись и направили свои стопы в сторону озера Келистба. После прохождения треугольного озера, которое еще называют Арчвебистба, погода начала неуклонно портиться, и вскоре мы уже шли, продираясь сквозь клочки серого тумана. Пейзаж тем не менее производил впечатление, и вполне можно было снимать фантастический фильм на тему ?как Дед Мороз на Марс ездил?. Еще некоторое время спустя пришлось вытаскивать компас, ибо ориентиры совсем пропали из виду. Но после обнаружения туриков дело пошло веселее, и вскоре мы начали спуск.
На какой-то момент небо прояснилось, выглянуло солнышко и три оголодавшихся туриста тут же решили одкрепиться. ?Какая колбаса!? - восклицал Дата, воздевая руки к небу. ?Вот то нужно брать в поход! И никаких ШПРОТ!?. Так бы мы и разлагались до вечера, слушая дифирамбы краковской колбасе, если бы не резко налетевший ветер, принесший в мгновение ока тонны свежего снега. И вот снова идут по склону снежные люди... Видимость нулевая, очки потеют изнутри и залипают снегом снаружи, снежная крошка непременно норовит засыпаться за шиворот, ноги по собственному желанию выплясывают качучу на камнях гигантского курумника. Вскоре становится ясно, что Келистбу сегодня мы не увидим, и пора бы уже прекращать изображать из себя горных козлов. Воспользовавшись перерывом в снегопаде, разбиваем лагерь недалеко от маленького озера, которое расположено на 140 метров выше Кели.
Едва запихнувшись в палатку и сняв мокрые ботинки, мы принялись обсуждать вечернее меню. Лика предложила сделать соус и вытащила из рюкзака кило картошки. ?Ну вы блин даете?, - подумал я и радостно согласился. Оставалась одна деталь - вода. Снова ботинки, фонарь во лбу и бегом до озера. Здесь я понял, что старик Габриэль Гарсия нихрена не смыслил в одиночестве. За бортом царил настоящий Хель - скандинавский ад, и дух Локи бродил где-то рядом. Бесконечные черные камни на поблескивающем серебром снегу, черная замерзающая вода, ледяной ветер, царапающий снежной крошкой лицо и руки, и жмущиеся от холода к земле тучи. С трудом отыскал в этой тьме родную палатку, пожалуй еще никогда в жизни я не довался так ее существованию.
Потом были горячий соус и горячий чай, тёплый спальник и место в середине палатки. В голову лезли всякие философические идеи на тему того, что воистину всё в этом мире познается в сравнении и не познав ада, не сможешь оценить...
День пятый - дикий
Впервые за пять дней похода я выспался. Утро ворвалось в палатку звенящим морозным воздухом и ослепительно ярким светом. Похрустев хрустальными туфельками, тьфу ботинками, выбегаю на утреннюю фотосессию. Видимость шикарная, по очереди отогреваю батарейки, пальцы - и кадры сыплются на флешку пачками. В третий раз пробегая по своим следам, понял, что пора останавливаться, пощелкал еще довольные и уже обгоревшие рожи новоиспеченных снежных людей. Но время не ждет, на горизонте стоят стеной, прижимаясь друг к другу, замерзшие облака. Скоро, совсем скоро земля прогреется и ветер понесет этих белогривых лошадок в нашу сторону.
Завтракаем быстро, но плотно, сворачиваем палатку и начинаем спотыкаться в сторону Келистбы. Дело в том, что если у альпинистов ничего не болит, то они буквально на стенки лезут. Но сейчас давешние ушибы и растяжения не дают Лике отрываться по полной. Ревизия рюкзака пострадавшей выявляет там еще банок шесть тушенки... Подумываем открыть продовольственный ларек, но абсолютное отсутствие даже самого захудалого клиента приводит к распихиванию стратегического сталинского запаса по другим рюкзакам.
Оставив на склоне с десяток красивейших отпечатков наших пятых точек, мы на берегу самого большого и величественного озера КВП. Келистба плещется и сверкает, переливается всеми мыслимыми и немыслимыми оттенками синего и фиолетового цветов. И зачем я сказал перед выходом Датке, что если будет хорошая погода, то нужно будет искупаться... Купаемся!
Дикие вопли двух полоумных сшибают шапки снега с непривыкших к такому шуму вершин, звери в ужасе замирают в дальних уголках своих нор, где-то вдалеке падают вертолеты с политиками... Рагнарок, в общем. Вылезаем, растираемся докрасна, в глазах безумный огонь и радостный смех. Продолжаем путь с ощущением полной неуязвимости. Вдоль берега много следов всяческого зверья, добавляем свои. Через некоторое время выходим к истокам Ксани и находим тропу, идущую в метрах 50 сверху от русла почти пересохшей в это время года реки.
Из-под клапана рюкзака Даты, который, не имея каркаса, изогнулся в три погибели, вываливается пакет с курткой и, подпрыгивая, шустро начинает набирать ход, конечно не вверх, а вниз. Следом, совершая аналогичные движения, бежит хозяин, но в последний момент на его лице отображается мыслительная деятельность - в шаге от пропасти он останавливается, со вселенской скорбью в глазах провожая в последний путь самое теплое, что у него было в этом походе. "Уфф, пронесло", - подумал я и предложил забить на это чудное изделие легкой промышленности поднебесной. Но Дата не сдается и лезет вниз. Спустя некоторое время возвращается с видом победителя, из-под клапана снова торчит несчастная куртка, изображая шкуру убитого зверя.
Впереди на горизонте показываются монументами пики хребта Чаухи. Сзади бесшумно крадутся, набирая вес, серые тучи. Недалеко от перевала, отмеченного на карте как 2962, останавливаемся на перекус и снимаем живописнейшее в это время года Ксанское щелье. По плану сегодня мы должны были к вечеру быть уже на трассе Гудаури-Тбилиси, однако чем ниже солнце, тем яснее становится, что пора искать место ночевки. К тому же ботинки обладателя самой самостоятельной куртки похода не выдержали сегодняшнего марафона по валунам и начали изгибаться совершенно причудливым образом. К вечеру выражение лица Даты стало напоминать картинки из средневековых книжек про инквизицию и испанские сапоги.
Тучи догнали нас у серии родников, питающих один из притоков реки Ксани. Здесь и решаем остановиться. Вытряхнув все рюкзаки и обозрев получившуюся кучу, закатываем пир горой, ибо всё равно в Тбилиси никто не оценит, насколько стала вкуснее рыба в консервах после пяти дней катания на наших горбах.
День шестой - финальный
Последний день похода начинался по традиции полной и безоговорочной победой лени над всеми остальными проявлениями наших сущностей. До трассы два-три часа ходу, так что мы лениво вылезли из спальников, лениво позавтракали, так же приступили к сворачиванию лагеря. Часам к 10, повздыхав на окружающие пейзажи, тронулись в путь. Как обычно, емкости флэшек для фотоаппарата не хватило ровно на 20%, так что, прикинул я, закон Мура пока остается в силе, и на следущий год нужно будет опять удвоить количество гигабайт в закромах.
Пару километров спустя Дата пропал из виду где-то позади, и через некоторое время на горизонте показалась величественная фигура безмятежно бредущего старца, опирающегося на посох. Отрешенный взгляд и размеренная походка вызвали из моего сознания образы Порфирия Иванова. Еще через некоторое время стала ясна и причина столь странных метаморфоз, произошедших с Датой - гнутые ботинки со вчерашнего дня и не подумали изменить свою форму, поэтому сейчас они мерно раскачивались, подвешенные на рюкзаке босого страдальца. Поглядев на тропинку, весело сверкающую острыми лезвиями сланцев, и осознав, что дальше так дело не пойдет, со дна рюкзака был выужен тщательно завязанный пакет. В пакете том хранилось секретное оружие вермахта, ну или, по крайней мере, что-то близкое к тому - пара кедов, основательно пропитанных шпротными консервами. Некоторое время поприкалывавшись на тему того, что если встретятся нам сейчас на пути дикие звери, то все будут падать ниц у ног Давида, мы продолжили путь.
Довольно быстро мы дошли до водопада и затем на одном дыхании взяли последний перевал, отделявший нас от цивилизации. Немного побегал, поснимал что бог послал и на что хватило остатков карточек памяти. Внизу паслись стада, змеилась асфальтовая лента автодороги, шумел курорт Гудаури.
Спустившись с перевала и миновав пастбища, на горной тропе мы обнаружили пару замечательных созданий под гордым названием "осёл". И возжелалось мне снять их во всей красе - самым широкоугольным объективом с минимального расстояния. Да вот беда - животные эти наотрез отказывались исполнять роль фотомоделей. После получаса беготни за упрямейшими из созданий, я вдруг понял, что еще чуть-чуть - и я их переупрямлю...
Воображение тут же нарисовало надгробную плиту с эпитафией ?Он смог переупрямить кахетинского осла?. От такого образа настроение снимать осликов у меня тут же пропало, и мы пошли дальше. Пройдя развалины старинного селения и безрезультатно пошарив по кустам крапивы в поисках потерянного тут в феврале 2005 года ледоруба, мы довольно быстро вышли на трассу Гудаури-Тбилиси. Как ни странно, почти пустая маршрутка проехала буквально через 15 минут, и все ужасы связанные с проблемами выброски из этого места остались позади.
Тбилиси встретил привычной суетой, смогом и шумом. Сердобольная девушка на остановке заметила выпадающий у меня из кармана мобильник, и вся стоящая очередь потом долго смеялась, глядя на трубку, повисшую на самостраховке. Оставалось только завершить поход ритуальным поеданием хинкали и, конечно же, запиванием их пивом, что и было тут же реализовано.
(с) Смычков Игорь. 2006
Карта с указанием маршрута - в формате jpg. 835 Кб.
Коментарі
Wiki
Гість replied on #
Здраствуйте Ігор Смичков.
Я пишу статьи по географии для Википедии.
Не согласитесь ли вы передать несколько фотографий использовавшихся в этой статье для общественного использования?
Ваши фотографии будут украшать статьи о Кельском плато и озерах Кельского плато.
Ваш ник будет указан в качестве автора изображения.
c'est la vie...
вряд ли у кого-либо получится связаться с Игорем Смычковым :-(
http://www.tkg.org.ua/node/8821
Раньше и не знала что есть
Марикашка replied on #
Раньше и не знала что есть такие места замечательные. Ну лучше позже, чем никогда!))
.
Евгений replied on #
Здравствуйте,
в каком состоянии была дорога до озера Келистба с трассы?
Возможно-ли пройти это расстояние за 1 день?
Спасибо.
.
homul replied on #
Я бы не планировал участок Военно-Грузинская дорога -- Келистба без консультации с пограничниками - можете нарваться на южно-осетинский/российский патруль и поиметь кучу проблем - это не грузинские погранцы, увы :(. Загляните в отчет:
http://www.tkg.org.ua/node/7562
там есть координаты (актуальные на 2008 год), куда стОит обратиться.
Также можете спросить здесь:
http://2x2.itdc.ge/Forum/index.php - это грузинский форум
Алик replied on #
Подпись под фото - Шархох - неправильно указан... этот пик - Лазг-цити